Жили мы хорошо, как мне казалось. До того, как не получила документы на развод.

Наша семья была крепкой, в доме уют, но сегодня все кардинально изменилось. Супруг тайком от меня подал на развод, при этом продолжал жить с нами под одной крышей, как обычно улыбался нам с детьми. Ну а потом я просто получила заказное письмо с его исковым заявлением и повесткой в назначенную дату.

Когда я спросила у мужа, почему он так поступил, он долго мямлил там что-то, а потом сказал, что уже давно думал о разводе и не хочет больше обманывать меня.

Моя мать рыдала, узнав эту новость, не могла себе представить, что я буду делать одна с двумя детьми, да еще без крыши над головой и без денег. Мама жила с моим дедом и младшей сестрой, у них места для нас не было.

Мать долго причитала, а потом начала меня обсыпать обвинениями, мол, сама виновата, не смогла удержать, не боролась, чтобы семью сохранить.
А что я должна была делать, как бороться, а самое интересное — с кем? Ведь до сегодняшнего дня мы с Колей хорошо жили, как мне казалось…

Дед успокаивал, говорил, что справимся, тем более, что дети уже подросли.Но сейчас я совсем не понимала, как быть дальше.

Я не работала — муж запретил около трех лет назад, потому что сын часто болел, когда начал ходить в детский сад. И вот в очередной раз, когда малой простудился, Коля сказал, чтоб я дома сидела, воспитывала.

Ну я так и сделала, ушла с работы и принялась за воспитание детей. Старшая дочь Ника регулярно посещала кружки и музыкальную школу, куда я ее водила. Занималась с сыном дома, пока он не пошел в школу. И вот сейчас Нике скоро исполнится пятнадцать. Я не работаю. Квартира принадлежит мужу. И мы должны съехать в течение недели. Вот так.

Коля мне напомнил, что мы с детьми можем поселиться в бабушкином доме, который мне достался в наследство. Предложил перевезти наши пожитки и даже отдал посуду, часть техники, стиральную машинку, холодильник! Серьезно? Такая щедрость!

Конечно же, я не отказалась от всего, хотя и подумала, что вот стиральная машинка мне вряд ли там пригодится, ведь в старом домишке не было такой роскоши, как водопровод, но зато имелась печка.в течение четырех лет муж отказывался, как-либо благоустроить дом, ссылаясь на то, что мы живем в нормальной квартире, а сюда будем приезжать просто как на дачу.

На дачу! Которая теперь станет нашим домом!Приехали в наш новый дом, заходим, Ника кривится от запаха сырости. Начала проситься обратно домой, ну а муж быстренько сделал ноги, чтобы избежать объяснений, почему теперь этот домишко и является домом для меня и детей.

Спустя неделю после возвращения из школы дочь начала быстро упаковывать все свои вещи по пакетам и сумкам.

На мой вопрос, что происходит, она объяснила коротко и ясно:— Я в праве сама решать, с кем мне жить! И я решила жить с отцом! Уж там точно лучше, чем тут возиться в дровах и в тазиках. У тебя не вышло сохранить семью, чего я должна отдуваться?

Я не стала удерживать дочь, не маленькая, в отличие от Мишки, который так крепко меня обнял, обхватив еще слабенькими ручками.

Первая зима в старом доме — это было, конечно, тяжело. Мне приходилось вставать несколько раз за ночь, чтобы подкинуть дров в печку. Хотя бы так сын утром просыпался и было более-менее тепло. А Миша по возвращению из школы первым дело шел в сени, чтобы сложить стопки еще мерзлых дров. К вечеру они оттаивали и можно было ними топить печку снова.

Мы по нескольку раз возили на санках ведра с водой, чтобы устроить праздник «банного дня».
Алиментов я не получала, а кассир в ближайшем магазине получал зарплату не такую, как вначале обещали.

Мать постоянно упрекала, мол, даже Ника от меня ушла и живет с другой тетей, глядишь и Мишу муж бывший заберет.

А Мишка, услышав такое, заявил так прям по-взрослому, что никто его не заберет и к НЕМУ он ни за что не поедет.А спустя некоторое время свершилось то, о чем я даже мечтать не могла! Наш дом оказался в зоне расселения из-за того, что рядом планировали построить школу.

Городским властям удалось обеспечить нас квартирой в новостройке с огромным двором и спортивной площадкой. Мой старенький домишко был совершенно неприглядным, но по площади нам хватило на двухкомнатную квартиру.

Когда Ника узнала об этом, то переехала к нам.

Моя мать снова начала меня упрекать, что я слишком мягкотелая. Мол, выбрала жить с папочкой, вот пусть бы там и оставалась. А как мамка квартиру новую получила, так сразу метнулась сюда.

Когда дочь приехала, с порогу начала рыдать. Сказала, мол, не думала, что отец окажется таким предателем, что все мужики одинаковые, что у отца с его новой женой каждый день крики и конфликты, а винят Нику в этом.

Оказывается, у них уже и ребенок родился, девочка. Не утихает все время, плачет. А эта «новая мама» все смотрит, сколько дочь ест, а бывший муж, вот уж красавчик, ни единого раза за Нику не заступился.

Я пыталась утешить дочь, которой довелось в таком юном возрасте познать предательство родного отца.
Мы просидели долго с дочерью в окружении пакетов с ее вещами, которые привез бывший. Кстати, он даже не соизволил зайти в квартиру, чтобы повидаться с собственным сыном.

Когда утих ураган слез, дочь задала вопрос:
— Мам, они, что, все такие? Не бывает хороших?

И в эту минуту подошел Мишка и так крепко нас обеих обнял, насколько хватило сил у восьмилетнего мальчишки.

— Как же не бывает, дочь? Один у нас точно есть! — ответила я Нике.
Мы рассмеялись, а Мишка, как настоящий мужик, принялся носит пакеты с вещами сестренки, изображая взрослого и такого дерзкого пацана, приговаривая чисто мужиковским басом:

— Развели здесь сырость, было б о чем горевать!

ЛЮБОПЫТНО